Пинежские катания. Усть-Пинега - Гбач
Вместо предисловия.
В отличие от труднодоступной Мезени, до Пинеги добраться не так уж и сложно. Но, не смотря на это, Пинежье не избаловано вниманием велотуристов, ну за исключением, быть может участка Усть-Пинега – Пинега. Да и то покатушки по этому маршруту проходят в ахилесс-стайле с непременной баней и нормальной ночёвкой. А ведь там есть на что посмотреть. Я решил исправить данную оплошность и пройти вдоль Пинеги от Карпогор до Усть-Пинеги. 250 км за 3 дня, не так уж сложно, думал я. Оказалось — не так-то всё просто. Но обо всём по порядку.
Начало
Изначально мы хотели идти вниз по течению, от Карпогор до Усть-Пинеги. Но время отправления Карпогорского поезда не устраивало одного из участников. Поэтому пришлось ориентироваться на Сийскую дежурку, и начинать свой путь где-нибудь в Луковецком или Паленьге. Накануне вечером мы собрались в Архангельске у Алексея, чтоб с утра избежать сюрпризов с автобусами и прочими транспортными издержками.
И сюрпризы не заставили себя долго ждать. Мало того, что погода ну совсем не располагала к походу — ночью до 0 и дождь, так ещё и тент от палатки оказался порванным. Ну с погодой можно смириться, ездили и в -30 в Куртяево, а вот палатка — это было неприятно. Кроме того дорога до Архангельска получилась ну очень весёлой.
Сначала нас просто не брали с байками в автобус, с чем за полтора года забросок я встретился впервые. Ладно бы в один, а то в 2 автобуса подряд. Я человек несуеверный, но определённое беспокойство этот факт в меня поселил. Вдобавок ко всему на ж/д вокзале в автобус сел весьма нетрезвый пролетарий, который за 40 минут дороги просто достал весь автобус, включая водителя и бортпроводницу. Кроме того, при выгрузке он проявил подозрительное желание помочь нам выгрузиться. Юноша расчитывал, что он вынесет первый велосипед, а пока мы будем возиться со вторым, он быстренько смотается. Наивный. Передние колёса-то остёгнуты. Пришлось ему ретироваться не солоно хлебавши.
Любой нормальный человек в такой ситуации махнёт на всё рукой, и останется дома. Но не возвращаться же в Северодвинск, раз уж прибыли.
Укатали Сивку крутые горки.
Из Паленьги стартовали почти в 12.00. Решили проехать километров 20 и остановиться на короткий обед с чаем, всё-таки времени с завтрака прошло немало. Группа была абсолютно нескатанной, поэтому кто-то уходил вперёд, кто-то отставал, но держались все в пределах прямой видимости. Почти сразу за Белогорским началась веселуха. Горочки. Причём хорошие. 2–3 адиабаты с уклоном градусов 15–20. После второго спуска я понял одну простую вещь. В таких местах нужно ездить только на дисках, и желательно на гидравлике. Трогать ручки вибрейков было просто страшно.
А пока боролись с горочками, замечательно разогрелись, и на ровных участках выдавали 25. Почти ахиллесс-стайл. Андрей безнадёжно отставал, его не было даже в пределах прямой видимости. Перед Петухово нашли неплохую полянку для обеда. Решили остановиться на чай. Но набрать воду оказалось не такой уж простой задачкой. Берега Пинеги довольно обрывисты, и без страховочной системы нибирать там воду практически невозможно. Пришлось прокатитья до Петухово, где в подходящем ручье котелок и был благополучно заполнен.
После чаепития скорость группы упала. Андрей то ли переоценил свои силы, то ли оказался морально не готов к езде в одиночку, но с каждым разом отставал всё дальше и дальше. Хотя мы уже просто покручивали педали со скоростью 18–20 км/ч. Его хватало до первого подъёма, где он безнадёжно отваливался, и нам приходилось очень часто останавливаться, чтоб подождать его.
После очередной серии горок показались вышки сотовой связи. Это могла быть только Кузомень. Как символично, подумал я. Если раньше о приближении деревни свидетельствовала маковка колокольни, то сейчас — вышка сотовой связи. Времена меняются. Я остановился, чтоб сделать пару фоток, а Алексей дёрнул вперёд. Вскоре я его догнал, он остановился в том месте где дорога выходит на берег, огибая Кузомень. Сначала мы не могли понять, для чего это сделано, но местный житель сказал, что летом в деревне сильно пылят лесовозы, вот и провели дорогу в обход.
Мы простояли почти 30 минут, а Андрея всё нет. Стали уже было беспокоиться. Остановили буханку-маршрутку, спросили у водителя, не видел ли он велосипедиста. Он ответил, что видел, идёт пешком. И тут мы поняли, что ни до какого Голубино мы сегодня уже не доедем. Время пятый час, а мы преодолели едва 35 километров, а до Голубино оставалось по меньшей мере 55.
О вреде гражданских шин на бездорожье и пользе карт местности.
Вскоре появился Андрей, в состоянии лёгкого нестояния. Решили двигать до Гбача, попутно выискивая место для стоянки. Двигаясь пелотоном, удавалось держать крейсерскую 17 км/ч, а в горки вкатываться под 15. Через полчаса показалась река Чуса, на которой мы хотели устроить привал. Вроде и полянка была, и вода, и даже дровишки. Но не понравилось нам это место. Мрачное какое-то. Решили-таки доехать до Гбача.
Едва отъехав от Чусы увидели на дороге голосующую женщину. Оказалось, что её сын, решил показать класс езды на джипе наглухо увяз в грязи. Я конечно, понимаю, что Шнива — это всё-таки какой-никакой, а внедорожник, но соваться в грязюку на сугубо гражданских шинах, предназначенных для езды по асфальту, мягко говоря неразумно. Мы поездили вокруг застрявшего российско-американского чуда на низких передачах, чем вызвали достаточно смешанные чувства на лице бравого пилота, и решили, что контактные туфли не совсем подходящая обувь для вытаскивания из грязи Шнивы. Женщина было расстроилась. “Спокойно, сейчас всё будет” – сказали мы, выпили Фан… то есть воды из фляг и тормознули очередную буханку-маршрутку на нормальных внедорожных шинах.
Опытный боец с российским бездорожьем сразу смекнул в чём дело, аккуратненько подъехал, и подал незадачливому юноше трос, прицепляй, мол. Тот безропотно сделал всё потребное, и спустя минуту Шнива уже стояла на твёрдом грунте. Ну а мы покатили дальше и вскоре доехали до реки Гбач.
Картина виденная нами, вселяла оптимизм. На одном берегу реки деревня с одноименным названием, на другом берегу смешанный лес, где должны были найтись дрова, и установочный комплект для палатки. Да и река под боком. Окрылённые перспективой скорого ужина, мы пошли к лесу прямо через поля. Кое-где оказалось сыровато, поэтому я решил, что лучше ехать на 1–1, слега перегреваясь, чем топать с мокрыми ногами. Но вскоре мы упёрлись в маленький ручеёк. Я с горяча предложил его форсировать не слезая с велосипедов. Но мою идею никто не поддержал, и решили поискать обход.
Но когда мы через 20 минут упёрлись снова в этот ручей, я понял — это ж-ж-ж не спроста. Срочно была извлечена на белый свет карта, и сразу стало ясно, что этот ручей намертво отсекает нас от леса, а дальше в почти до березника идёт лёгкая болотина. Но та же карта показала, что за деревню Гбач на север идёт дорога, и можно поискать место ночёвки там, ибо ехать дальше было уже бессмысленно до Березника добрая 10-ка, которую Андрей просто бы не пережил, и ещё неизвестно, что ждёт нас там.
Вернулись к деревне. Умылись из реки. И решили ехать не по дороге, а стараться держаться вдоль реки, чтоб хоть вода под боком была. Но это у нас не получилось. Лес был изрезан убийственными оврагами, поэтому продвигались в полями параллельно кромке леса. Минут через 10 нашли подходящее место, почти не просматривающееся со стороны деревни, где было много поваленных сушин. Тут и встали лагерем.
О ремиксах и нежданном стороже.
Вскоре на костре весело кипел котелок, предвещая скорый ужин. А мы, расположившись вокруг, вели неспешные беседы о сущности бытия. После ужина, поставили палатку, уложили Андрея спать, а сами пошли к реке мыть посуду и набирать воду, чтоб с утра не бегать. Гбач — река лесная, быстрая, поэтому мыть посуду было достаточно сложно, но я в какой уже раз благодарил себя за покупку контактных тапок. Они на носке имеют шипы, которые железно держат тебя почти на любой поверхности.
Ну а пока мы мыли посуду, из деревни к нам прибежала собака. Здрасьте, пожалуйста. Тока её нам и не хватало для полного счастья. Мало того, что вертелась вокруг, когда мы исполняли акробатические трюки с котелком и мисками, так ещё и увязалась за нами к лагерю. Причем эта самонаводящаяся скотинка шла точно по нашим следам.
На обратном пути мы вдруг не сговариваясь остановились. Где-то в кустах заливался соловей. “Какие миксы выдает, шельмец!!!” – подумал я – “все музыканты и прочие массовики-затейники просто отдыхают”. Немного понаслаждавшись мелодиями матушки-природы, мы вернулись в лагерь. Было опасение, что собака, которая так и протопала с нами до самого лагеря, полезет ночью по рюкзакам в поисках съестного. Но животина оказалась смышлённой и воспитанной, мародёрствовать не стала. Вскоре все дружно спали.
